Стиль життя

Экономика затворников

Друк

Журналист Лоурен Смайли рассказала о том, как интернет и технологии изменили отношение людей к социальности, работе и экономике.

В новом мире, где вся экономика работает «по запросу», вы можете быть либо частью избалованной изолированной верхушки общества, либо одним из рабов XXI века.

Консьержка по имени Эйнджел за стойкой при входе в элитный жилой дом в центре Сан-Франциско описывает жителей этой монументальной 37-этажной башни: «Есть люди из Uber, Square, несколько из Twitter. Много тех, кто работает на дому».

И вот к концу вторника они один за другим врываются в холл с видом «боже, скорее домой», некоторые с сумками для ноутбука через плечо, другие — с пижонскими портфелями. В это же время здание наводняют иные, временные посетители: работники служб доставки еды (работающих через приложение на смартфоне, разумеется) тащат контейнеры и сумки-холодильники с продуктами. В зеленой униформе — это Sprig. С огромной «M» — Munchery. В цоколе курьеры Amazon Prime регистрируют пакеты у портье. Бакалея от Instacart загружается в гигантские холодильники.

Знакомая сцена. Пять месяцев назад я переехала в спартанскую квартирку в нескольких кварталах отсюда, в районе, где размещаются десятки стартапов и тысячи работников высокотехнологичных компаний. У двери на магнитном замке всегда ошивается несколько озадаченных курьеров, которые с облегчением проскальзывают внутрь, когда вы выходите. Внутри все забито их приношениями: едва не у каждой двери выстроились коробки от Amazon Prime, наглядное свидетельство, что насущные потребности теперь удовлетворяются через интернет. А вот людей, которые там живут, я почти не вижу. А если и вижу — что ж, похоже, среди местных обитателей установлено неписаное правило не разговаривать друг с другом. Я пыталась здороваться с людьми в лифте, когда только въехала, но в ответ получала взгляд в сторону и невнятное бормотание. Мне ясно дали понять: милочка, не в таком здании.

Вернемся в лифт в 37-этажной башне, где беседуют курьеры, как сказал мне один из них. Обычно они спрашивают друг друга, кто из какого приложения: Postmates, Seamless, EAT24, GrubHub, Safeway.com. Девушка с двумя пакетами от Whole Foods зачитывает консьержке со своего смартфона номер квартиры и указание жильца — «Доставьте к дверям, пожалуйста».

«Неплохие у них там кухни», — говорит консьержка. Немудрено — 5 тысяч долларов в месяц за однокомнатную квартиру. «Но сколько же еды им привозят! С четырех до восьми вечера тут просто Вавилон».

Я возвращаюсь домой. По дороге вижу объявление EAT24 на автобусной остановке. Чуть дальше по улице парень с внешностью ролевика открывает запертую дверь проходной еще одного стеклянного ящика для курьера из Sprig:

— Вы…

— Джонатан? — спрашивает курьер.

— О, славно, — говорит ролевик, выхватывая пакеты с едой. Дверь захлопывается перед носом курьера.

И вот тогда до меня дошло: мир услуг «по запросу» ничего общего не имеет с коммуникацией. Тебя просто обслуживают. Это экономика затворников.

Еще в 1998 году исследователи университета Карнеги — Меллон предупреждали, что интернет может сделать из нас отшельников. Ученые опубликовали работу, в которой фиксировались изменения в социальном поведении 169 людей, делающих свои первые шаги в интернете. Как оказалось, испытуемые начали меньше говорить с семьей и друзьями и стали более отчужденными и подавленными. Как заметил один из исследователей:

«Мы были очень удивлены, обнаружив, что эта вроде как социальная технология имеет такие антисоциальные последствия. Причем у тех же самых людей, которые, если их спросить, описывают интернет как сугубо положительное явление».

Сейчас мы в самом разгаре построения «экономики по запросу» — инвестиции в приложения, платформы и сервисы растут экспоненциально. Уже сегодня американцы покупают почти 8% розничных товаров в интернете. Впрочем, эта цифра кажется чудовищным преуменьшением в загруженных, опутанных проводами, суетливых городских центрах.

Многие услуги позиционируются как способ оставить больше времени «для жизни» — то есть сберечь ваше время, чтобы вы могли потратить его на общение с близкими вместо того чтобы, скажем, маяться в почтовом отделении с кучкой незнакомцев. Реклама Rinse показывает пару, прохлаждающуюся в парке, пока кто-то где-то за кадром занимается для них стиркой. Но есть немало компаний доставки, которые честно говорят: на самом деле мы хотим, чтобы вам вообще не нужно было выходить из дома.

Реклама GrubHub опирается на наше потаенное желание ни с кем не разговаривать: «Все хорошее в еде плюс все хорошее в отсутствии разговоров с людьми». DoorDash, другая служба доставки еды, дошла до крайности и пишет капсом:

«БОЛЬШЕ НЕ НАДО ВЫХОДИТЬ ИЗ ДОМА».

Кэтрин ван Экерт не совсем затворник, но у нее осталось только две вещи, ради которых приходится самой куда-то идти: мешки для мусора и физраствор. Для этого она вынуждена покидать квартиру в Сан-Франциско и отправляться в аптеку через два квартала. «Так что жизнь моя полна лишений», — говорит она мне (и понимая, что ее сухой юмор о #firstworldproblems может быть непонятен, сразу же поясняет: «Честно, я это не всерьез. Мы не избалованные детишки»). Все остальное Кэтрин делает через приложения. Офис ее мужа работает с прачечными Washio. Продукты привозит Instacart. «Я живу на Amazon», — говорит она, покупая там все, от листьев карри до спортивного костюма для своей собаки (с капюшоном!).

Она настолько неравнодушна к этим сервисам, что даже сама завела один: ветеринар по профессии, она стала соучредителем VetPronto, приложения для вызова ветеринара на дом. Это одна из полудюжины услуг «по запросу» на фабрике стартапов Y Combinator, в том числе приложение для доставки марихуаны на дом под названием Meadow (Кэтрин говорит: «Вам смешно, а они ведь разбогатеют»). Она представляет себе, кто ее клиенты — им 27-40 лет, и они занимают высокооплачиваемые должности: «Тот тип людей, который использует много сервисов „по требованию“ и подолгу зависают на Yelp».

В сущности, к тому же типу относится и сама Кэтрин. Это логично: приложения для городской молодежи разрабатывает городская молодежь. Возможность получить товар или услугу по мановению пальца пленит ван Экерт, которая выросла в Сиднее, где не распространены подобные сервисы, и только недавно переехала в Сан-Франциско. Она говорит:

«Я просто пытаюсь выжать из этого города все, что могу. Недавно разговаривала с отцом по скайпу. Он спросил: „Неужто ты не скучаешь по случайным прогулкам по магазинам?“. Но все, что мы сейчас делаем, ограничено по времени, и потому все делается целенаправленно. Нет времени прогуливаться».

На что тратить купленное время

Для таких людей, как ван Экерт, это означает конец работе по дому. Наконец вы свободны от грязного белья и посуды (передо мной проплывает реклама TaskRabbit на автобусе: «Купи себе время — буквально»).

И вот в чем вопрос. На что она, или вы, или любой из нас намерен тратить все это время, которое мы покупаем? На запойный просмотр сериалов на Netflix? Пробежку по утрам? Ответ ван Экерт:

«В первую очередь это означает, что мы можем больше времени посвятить работе».

Приложение Alfred — вероятно, неизбежный итог этой системы. Это ассистент по запросу, который координирует для вас все другие «приложения по запросу». Сервис рассчитан на две целевые группы: тех, кто хочет использовать преимущества различных приложений, но не желает заморачиваться с установкой каждого, и «авиадиспетчеров», у которых уже установлено так много сервисов, чтобы облегчить жизнь, что попытки разобраться в них усложняет ее едва ли не больше.

С Alfred вам больше не придется открывать дверь для курьера Instacart: работник приходит в вашу квартиру и раскладывает продукты в холодильнике. Вам не нужно отдавать свое грязное белье человеку из Washio, а чистое Alfred разложит по ящикам. Все это доступно за $99 в месяц, плюс товары и услуги по сниженной цене через партнерскую сеть. Alfred занял первое место на конференции TechCrunch Disrupt SF в прошлом году.

Не допускать до себя посторонних — важная часть затворнического образа жизни: при регистрации пользователи могут выбрать опцию, которая позволит никогда не встречаться с сотрудником Alfred. Он будет приходить, когда вы на работе. Цель Alfred — устранить стыдливость, свойственную среднему классу. Генеральный директор Alfred Марсела Сапоне сказала мне:

«Мы пытаемся устранить табу и чувство вины за то, что они перекладывают свои обязанности на других. Мы даем им возможность делать это. Вы управляете своей жизнью. Мы боремся со штампом, будто люди используют это, потому что они ленивы. Совсем наоборот. Они используют это, потому что очень заняты».

Она говорит о таких людях, как Кристина Мэллон, с которой меня связали сотрудники Alfred. Ей 26 лет, она работает консультантом по торговому брендингу технологических компаний в Нью-Йорке, ежедневно с 8 утра до 9 вечера. В отличие от кампусов технологических компаний Кремниевой долины, с которыми она сотрудничает, в офисе Мэллон нет кафе, так что она использует приложения для доставки еды на обед и ужин. В старом здании в Вест-Виллидж, где она живет, бывают перебои с горячей водой, и потому три раза в неделю она получает уход за волосами от Vive, парикмахерского сервиса по подписке за $100 в месяц.

Когда Мэллон возвращается в свою квартиру вечером, у нее есть примерно час драгоценного свободного времени, прежде чем отправиться в постель (ее бойфренд, который работает в частном инвестировании, возвращается не раньше часа ночи). Со всем остальным справляется Alfred. Безглютеновые продукты из Whole Foods разложены на полках, белье развешено, посылки получены и отправлены, кровать и кухонный стол прибраны, а на столе лежит записка с просьбой указать, что ей понадобится в следующий раз.

Помимо трех часов, которые каждую неделю освобождает для Мэллон Alfred, сервис дает возможность покидать квартиру в любой момент — больше не нужно по субботам ждать дома, когда придут курьеры TaskRabbits или FreshDirect с продуктами. Мэллон говорит:

«Мои родители много работали, так что мы выросли на фастфуде, а уборщица приходила только раз в две недели. Я должна была заправлять кровать каждое утро и держать все в чистоте. Никаких карманных денег. Я серьезно отношусь к работе, в колледже трудилась 24 на 7 и посещала занятия по вечерам, так что знаю, как добиться своего: вы должны отдавать на аутсорсинг то, что кто-нибудь может сделать дешевле. Чтобы освободить один час в день, я готова потратить $25».

За час, сэкономленный на домашней работе, Мэллон может принести своей компании, по ее оценке, до 1 тыс. долларов. Технологические компании давно поняли, что если вы сможете привлечь своих сотрудников всем необходимым прямо на рабочем месте, они будут готовы проводить в офисе больше времени и их производительность повысится. А если приложения могут доставить все, что нужно, прямо к вам домой, выгода будет не меньшей. Сотрудники будут работать еще эффективнее удаленно или покупать еще больше услуг по требованию (и снова припомним запойный просмотр Netfliх). Создается идеальный цикл производства и потребления — и все без необходимости выходить из комнаты.

Во многих отношениях ваш социальный класс можно определить через перечень дел, которые вы не делаете.

У богатых людей есть личные помощники, дворецкие, повара, водители. Средний класс в значительной степени сам справляется со своими делами — иногда с помощью няни, доставки пиццы, может быть, уборщицы. Бедные не только сами выполняют всю работу, но и берут на себя заботы других.

И тут приходит разрушительное влияние экономики «по запросу». Атрибуты роскоши, некогда доступные только высшим слоям общества, теперь распространяются и на городской верхний средний класс — по меньшей мере, этим хвалится технологическая отрасль. Но можно ли демократизировать «страну богатых» без создания нового социального класса? Родители говорили мне убирать посуду не для того, чтобы снять с себя нагрузку, — они могли бы сделать это быстрее. Они поступали так, чтобы я не выросла избалованной.

Теперь целое поколение не просто получает услуги: им приходится понять, каково это — платить кому-то, чтобы он делал что-то за них.

Стыд и гендерный перевес

Кэти Роджерс, 29-летний директор по работе с клиентами в социальном стартапе, регулярно пользуется приложениями с услугами прачечной и доставки продуктов. Но когда горничная от приложения Homejoy появляется в ее квартире, она чувствует себя неуютно. Ощущения от того, что кто-то чистит ее туалет, смущают. Роджерс говорит:

«Я чувствую, что это немного неудобно. Я беспокоюсь о том, что эти люди думают обо мне».

Ее также волнует положение сотрудников этих компаний. Роджерс хотела бы, чтобы структура оплаты была более прозрачной: «Некоторые из них говорят, что не нужно давать чаевых. Это еще почему? Сколько они на самом деле намерены заработать?»

Пока ролевик нетерпеливо хватает свой ужин, Роджерс размышляет, как именно строить взаимодействие с ее наемными работниками. К концу нашей беседы мне показалось, что она вообще почти отговорила себя пользоваться их услугами. «Может быть, я должна делать все это сама». На мой вопрос, кто убирал дом, когда она была маленькой, Роджерс отвечает: «Все делала мама».

Это другая сторона вопроса — гендерная. Поручения, которые обычно исполняются в «экономике по запросу» — приготовление пищи, уборка, стирка, покупка продуктов, доставка посылок — все когда-то были, а во многих местах до сих пор остаются, уделом домохозяек. Даже сейчас, когда женщины формально превосходят мужчин по занятости, они по-прежнему несут на себе основную тяжесть этой невидимой работы, часто — много часов в неделю.

Так что женщины — по крайней мере, те, кто может себе это позволить, — больше всех выигрывают от того, что перекладывают эту нагрузку на кого-то другого.

Поэтому неудивительно, что 60% клиентов Alfred — женщины. Одна моя знакомая молодая мать говорила, что у нее не остается времени готовить, пока она пытается обуздать двоих детей младше двух лет, поэтому она использует EAT24. Другая сообщила, что Uber — самый простой способ выйти из дома с младенцем и что водитель помогает ей установить детское кресло.

Невидимая работа, которую несут на себе некоторые женщины, становится видимой — часто в руках других, менее богатых женщин. Несмотря на название, 75% работников Alfred — женщины.

В прошлом году венчурная инвестиционная компания Sherpa Ventures, чьи офисы находятся на той же улице, что и дом, с которого мы начали рассказ, выпустила оптимистичное исследование о будущем нашего мира «по запросу». Они, конечно, заинтересованы в том, чтобы это направление развивалось: компания инвестировала в Shyp и Munchery и намерена вложить еще 154 млн долларов в предприятия «по требованию». По мере того как стремление к более быстрым услугам на основе приложений для смартфонов расширяет экономическую цепочку поставок, утверждает исследование, предприниматели-фрилансеры, от доставщиков еды и уборщиков до адвокатов и юристов, смогут гибко монетизировать свое время и удовлетворять амбиции. Традиционные магазины вымрут, как и низкооплачиваемые рабочие места в розничной торговле, и это, по предположению компании, поможет персонализировать мир — от стерильной анонимности крупных супермаркетов к экономике «глобальной деревни» XXI века, в которой нас «объединят» мобильные телефоны.

Так с кем же мы объединимся в этом случае?

Человек на другой стороне сервиса

Некоторые работники «экономики по запросу» находятся на почасовой ставке и получают какие-то социальные гарантии. Многие другие компании предпочитают армию постоянно сменяющихся фрилансеров. Uber опубликовала исследование, в котором говорится, что водителей (или «партнеров») это якобы устраивает: более 70% из них предпочли свободный график традиционному найму. Впрочем, есть и те, кто не согласен с компанией по этому вопросу и даже подает судебные иски.

В числе курьеров, следующих в 37-этажную жилую крепость рядом со штаб-квартирой Uber, была TaNica (никнейм), подрядчик Sprig. Прежде чем начать сотрудничать с ними, она три года сидела без работы: «Я нуждаюсь в этой работе, но она и в самом деле мне нравится». TaNica любит разъезжать на автомобиле — потому ​​работает каждый день и пытается набрать 50 часов в неделю, при ставке $16 в час. Не всем курьерам, впрочем, так уж нравится их работа. Девушка из Google Express в холле здания сказала, что получила степень бакалавра в области криминологии и надеется найти работу в своей области. Другой курьер на велосипеде показал, покопавшись в настройках своего телефона, как приложение может отслеживать его местоположение в любое время, что навевает на него мрачные мысли в духе Оруэлла. Он немного рассказал о том, что просто подрабатывает между творческими проектами и надеется в ближайшее время завязать. Прежде чем мы закончили говорить, его приложение показало сообщение: «Поехали!», и он отчалил.

Отчет SherpaVentures не упоминает о затворничестве. Впрочем, он показывает, что доставка продуктов «выстрелила» в развивающихся странах с плотным населением, где огромные различия в доходах позволяют гражданам верхнего среднего класса использовать прочих в качестве своей личной сети доставки. В Мехико, отмечает исследование, 20% продовольственных заказов производится дистанционно.

По мере нарастания неравенства доходов «модель затворника» все лучше описывает новые крайности в обществе.

В конце концов, вы либо за дверью в своей башне получаете свой ужин, либо как тот курьер, который во время разговора с консьержкой сказал: «Вот это — дом моей мечты». Он полная противоположность затворнику. Он застрял на улице, в суете.

Источник: Medium

Наша розсилка

Випадкова цитата

Все знают что счастье не в деньгах но все хотят убедиться лично

PUSH-повідомлення

Підпишись на оперативні сповіщення про оновлення на нашому сайті. Натисни дзвіночок в правому нижньому кутку і натисни ОК. Підтримується браузер Chrome та Firefox

Экономика затворников

Час читання: 24 min
0